Любая психотерапевтическая ситуация является подходящей для использования гипноза. И хотя гипноз отнюдь не всегда необходим для достижения терапевтических целей, обычно он позволяет сделать это с большей легкостью. Эриксон считал, что гипноз может способствовать созданию почти всех компонентов успешной психотерапии. Он утверждал, что гипноз может быть использован для установления конструктивных взаимоотношений с пациентом, чтобы привлечь его внимание и увеличить степень сотрудничества с ним, усиливая его ответственность за происходящие изменения и развивая большую концептуальную гибкость в отношении потенциальных возможностей сформированного на объективной основе восприятия, понимания и реагирования.

Несмотря на возможную пользу от применения гипноза, Эриксон неоднократно подчеркивал, что действие гипноза отнюдь не является каким-то чудом. Необходимо отметить, что гипноз не стоит использовать для прямого внушения или требования от человека желаемых изменений в личности, эмоциях и поведении. Такой подход обычно бывает бесполезным или же вызывает в лучшем случае лишь кратко­временные изменения. Поэтому гипноз следует использовать для стимулирования процесса обучения и для психотерапевтической трансформации, необходимой для того, чтобы желаемые изменения происходили естественным образом и были долговременными. Все изменения в структуре личности, в представлениях, эмоциях или поведении должны быть следствием обучения, возникающего во время гипноза, а не прямым результатом конкретного гипнотического внушения.

Что же касается случаев, в которых необходимо использовать гипноз, ответ прост: в любом случае, когда вы хотели бы достичь наиболее полного, свободного и легкого сотрудничества с пациентом для раскрытия его потенциальных возможностей [примерно 50-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 227)

Повторю еще раз: для всех пациентов, обратившихся к вам за помощью и для обретения мотивации, необходимой для выздоровления, гипноз будет явно полезен [1957].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

Какими могут быть пути использования гипноза в психиатрии? Прежде всего — и я полагаю, что это основная цель использования гипноза, — его можно применять для установления хороших личных взаимоотношений с пациентом [1957].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

Действительно, гипноз дает пациенту возможность обрести чувство комфорта и интерес к активному участию в процессе психотерапии [1945].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

Гипноз использовался исключительно как средство, с помощью которого было обеспечено сотрудничество с пациентом, необходимое для достижения цели психотерапии [1964].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

Гипноз помог пациентам взять на себя ответственность за принятие отвергавшейся ранее психотерапии [1964].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

Обычно вопросы во время сеанса гипноза служат для более легкого получения информации, чем это может быть сделано в бодрствующем состоянии. Однако весь процесс преодоления сопротивления и нежелания субъекта зависит от развития хороших взаимоотношений с психотерапевтом в гораздо большей мере, чем от самой гипнотической процедуры, и сам гипноз в этом случае оказывается просто способом, с помощью которого пациент может давать информацию достаточно комфортным для него образом.

(Erickson, 1939а, рp. 401—402)

Я считаю, что техники гипноза являются, в сущности, лишь способом сделать так, чтобы внимание пациентов было обращено на вас — обращено таким образом, чтобы вы могли предлагать им идеи, активизирующие их собственные способности проявлять новые формы поведения [1960].

(Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 315)

Можно использовать гипноз как метод, с помощью которого вы полностью привлекаете внимание пациента. Так можно сфокусировать его внимание и создать состояние повышенной восприимчивости, чтобы пациент функционировал в соответствии с обретенным в прошлом опытом научения [1960].

(Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 375)

Кроме того, чрезвычайно важен тот факт, что загипнотизированный пациент находится в состоянии повышенной восприимчивости, наиболее подходящем для психотерапии. Трудность принятия пациентами прямого терапевтического внушения представляет собой наибольшую помеху для психотерапии. Гипноз делает пациента более восприимчивым.

(Erickson, 1934а, p. 61)

В гипнотическом состоянии индивиды в большей мере открыты новым идеям и готовы исследовать их [1960].

(Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 321)

Гипноз, повышающий восприимчивость и отзывчивость пациентов, ценится везде, где важны инструкции, советы, рекомендации, руководство, поддержка, комфорт и прочие аспекты межличностных отношений [примерно 50-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 228)

Гипноз — это состояние, с помощью которого с большей легкостью, чем обычно, могут быть вызваны такие паттерны поведения, мышления и чувств, которые окажутся явно более полезными для благополучия индивида и всего общества, чем для создания новых теоретических школ, занимающихся лишь интерпретациями и спекулятивными измышлениями [1965].

(Erickson, 1980, Vol. I, 29, p. 542)

Гипноз не является волшебным средством, хотя его результаты действительно иногда могут показаться магическими. Это просто эффективный способ, с помощью которого индивид может, использувя тщательно продуманные внушения, постепенно вызывать новые формы поведения, эмоциональных реакций и понимания, которые невозможно (или почти невозможно) получить в обычном бодрствующем состоянии, в котором внимание субъекта, направляемое на определенную область, не может быть таким полным и фиксированным, как при гипнозе.

(Erickson, 1941b, p. 17)

Гипноз не дает никаких абсолютных ответов... Это всего лишь один из вспомогательных способов, используемый для удовлетворения потребностей пациента [1959].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 27, p. 255)

Гипноз, как и всякую другую психотерапевтическую процедуру, следует считать средством работы с реальными проблемами, а не легким путем к достижению чудесных результатов [1932].

(Erickson, 1980, Vol. I, 24, p. 493)

Сам по себе гипноз не является лечением [1970].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 74)

На самом деле нет никакой гипнотерапии. Есть психотерапия, в которой вы используете гипноз, обретенное в гипнотическом состоянии понимание и другие подобные вещи. Однако сам по себе гипноз психотерапией не является.

(ASCH, 1980, Запись лекции, 18.07.1965)

Согласно пониманию автором этих строк психотерапевтического процесса, если пациенту настолько сильно хочется верить в “чудеса гипноза”, что выздоровление будет осуществляться за счет его собственного поведения, то он может осуществлять это в любой форме, но на самом деле, конечно же, не следует относить успех психотерапии на счет “чудес гипноза” [1964].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

Нет сомнения, что прямое внушение может влиять на изменение поведения пациента и приводить к исчезновению симптома, хотя бы временно. Однако такое “выздоровление” является просто реакцией на внушение и не влечет за собой реорганизации понимания и воспоминаний, что принципиально важно в случае действительного излечения. К выздоровлению приводит только реорганизация переживаний пациента, а не просто проявления ответной реакции, удовлетворяющей лишь в лучшем случае внешнего наблюдателя [1948].

(Rossi, 1973, p. 19)

Во время своей гипнотерапевтической работы я на протяжении ряда лет пытался в качестве экспериментального подхода к личностным проблемам создать у субъектов “новую личность”, но в конце концов лишь осознал тщетность таких попыток [примерно 40-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 264)

Действительно, можно создать у гипнотизируемого субъекта своего рода новую “псевдоличность”, но эта “псевдоличность” окажется весьма ограниченной как по своему характеру, так и по степени развития, имея лишь временный характер [примерно 40-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 264)

Стимулы, исходящие от объективной реальности и от следов памяти, принципиально отличаются по своим компонентам. Поэтому допущение того, что ограниченная во времени процедура действительно может создавать фундаментальное изменение психологических привычек, установившихся на протяжении всей жизни пациента, — сродни чуду [1932].

(Erickson, 1980, Vol. I, 24, p. 497)